Смотрите запись семинара в Контакте
1 часть ссылка
2 часть ссылка
О ТРИЕДИНОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ И ДВИЖУЩИХ В НЕЙ СИЛАХ
/на основе христианской антропологии/
Целый Человек — это Дух, Душа и Тело.
Это троическое деление человека на три священные составляющие было принято многими святыми Отцами и учителями Церкви
Ветхозаветный человек ощущал себя и осознавал себя, как таинственное сопряжение души и тела, как соитие высокого и низкого. Одно нуждалось в жестком внешнем ограничении, другое apriori было обречено на страдание. Но главное, что внутри самого себя человек не чувствовал никакой опоры, он был отлучен от Бога, и до искупительной жертвы Спасителя ничего изменить было невозможно.
Новозаветное же ощущение человека иное: дух его воскрешен! Он может не только осознавать сам себя, но и творить себя под действием Духа Божия. Свершилось! — этот возглас Спасителя на кресте есть одновременно и изменение внутри самого человека. Пала завеса, отделяющая его душу от Духа Божия, — пробуждение, восстание, жизнь! Свершилось! — человек свершился. Теперь его путь есть усвоение, понимание и следование Духу Божиему.
Новозаветный человек — это человек духовный. Поэтому когда в Евангелии или творениях Отцов Церкви говорится о душе и теле, то, как правило, имеется в виду не состав человека, а два мира: духовный и материальный, два пути, две возможности, два устремления жизни человека: возможность жизни духовной и жизни телесной.
«Мы сами в себе имеем начаток Духа». То есть наш дух — это начаток Духа Святого. Дух Святой может наш дух просвещать. Здесь перед нами прямое указание на возможное единство, но не в природном, а в духовном смысле.
Наблюдая и анализируя поведение и состояние человека, важно понимать: что в человеке происходит от его личной воли, а что является законом «формы», то есть законом материи. У «материи», как у «формы», есть свои непреложные законы, законы развития. Их можно познавать, изучать, но они не находятся во власти человека, непосредственно не зависят от его воли. «Материя имеет свои права», — говорит Владимир Соловьев, и с ним нельзя не согласиться. Поэтому материальное существование для человека всегда является некоторым ограничением его личностной свободы, некоторой данностью, которую следует принять и… преобразить. «Мы — это ум и душа, наше — это тело», — говорит в одной из своих проповедей святитель Василий Великий. Здесь в противоречии между свободной духовной волей человека и материальной обусловленностью его существования заключен, по мнению христианских ученых, и находится источник всех движущих сил развития личности человека.
«Плоть — это земное начало в человеке. Это материя земного тела, — пишет архимандрит Киприан (Керн), обозревая антропологию апостола Павла, — а тело — это организованная форма. Душа мыслима внутри определенной плоти».
Христианство не отрицает законов естества и не отвергает плоти: форма — это то, что сотворил Господь. Мы пытаемся эту форму защитить от деформаций, совершаемых грехом, сохранить и облагородить, пытаемся ее духовно освятить и преобразить. Светлая плоть прародителя, потускневшая в грехопадении, обретает возможность обновления и истинного расцвета во Христе. В преображенном человеке и в преображенном мире дух уже не будет противным плоти, а плоть противна духу. Для нас это пока труднопредставимо, но не об этом ли говорит Апостол: «И ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока». Ведь это не только благое пожелание, но и духовное знание, интуиция о будущем человеке. Сейчас, на земле, это невозможно: в нас действительно пока «дух противен плоти», но это только временный закон временного мира сего — мир Вечной жизни ему не подвластен.
Теперь остановимся на христианском понимании души человека.
Душа — это бессмертная, нематериальная часть в человеке.
Но человек существует цельно: дух — душа — тело, и поэтому нельзя отдельно вынуть душу и ее рассмотреть. Если мы сказали о теле, что оно безусловно есть материальная субстанция, но может быть характеризована с двух сторон: как материальное начало и как форма, то первая и главная характеристика души заключается в ее неземной природе.
Душа — не материя в нашем понимании этого слова.
Живое тело является «священным ковчегом» для души. Душа как жизненное бессмертное начало способна к развитию и изменению. Она дана нам в попечение. Душа — первый наш воспитанник.
Святые Отцы Церкви говорили, что первозданный Адам был гармоничным в отношении этих трех составляющих человека: дух просвещал душу, душа делала бессмертным тело, и такой человек имел возможность глубокого и полного богообщения. Но та катастрофа, которая в истории человечества называется «грехопадением», изменила состав человека и, вслед за ним, всю систему жизни и мира. В грехопадении произошел как бы разрыв трех частей человека: дух перестал просвещать душу, душа подпала под действие законов плоти, тело же, не просвещенное духом, стало смертным. Человек — существо иерархическое, три его составляющие не равновелики и не равнозначны, все в человеке нуждается в руководстве. После грехопадения получилось как бы смещение.
Слово «грех» («амартия») переводится с греческого «непопадание в цель», «промах». («Мартира» — «стреляю точно», а здесь «амартия», то есть — «не стреляю точно»). Произошло изменение внутри человека, и он как бы потерял эту точную фокусировку. Душа оказалась в состоянии беспризорном. Она слышит и чувствует все боли тела и воспринимает их как свои, ей одной присущие. Дух не имеет уже теперь авторитетного главенства над душой, да и сам он потерял точные ориентиры, так как нарушена связь с Творцом. Очень часто дух человеческий так и не может обрести истинной духовной опоры и остается совершенно беспризорным.
О душе можно еще сказать, что она есть наш внутренний человек. По словам святого Григория Нисского, «Бог сотворил внутреннего человека и слепил внешнего, слеплена плоть, сотворена же душа. Внешний человек — это не я, а мое: рука — это не я, тогда как я — это словесное начало моей души».
Маленький ребенок все отождествляет с собой: свои капризы, все зовы своей плоти, капризы своей души. Он считает, что все это и есть он сам, то самое «Я», с которым ему жить и от которого никуда не уйти. Христианская антропология разрывает эту обреченность, она подчеркивает, что у каждого человека есть желания, идущие от плоти, и желания души, и надо стремиться, чтобы дух наш желал соединиться с Духом Божиим. Только тогда произойдет соединение всех частей нащего раненного и вечно страждущего естества.
В святоотеческой литературе душа часто называется «чувствилищем». Уже само звучание этого слова указывает на возможность страдания. Именно страдание и приносит нам душа, рвущаяся к наслаждениям, и как бы убивающая сама себя в единении с телесным началом.
Итак, душа — это внутренний человек. «Внутренний человек, — читаем у святителя Игнатия (Брянчанинова), — есть такое живое существо, имеющее свой образ и вид. Внутренний человек есть подобие внешнего человека. Это превосходнейший и драгоценнейший сосуд потому, что Бог благоволил о нем более, нежели о всех тварях».
Остановимся на слове «подобие». Человек — образ и подобие Божие. Это с самого начала задает путь нашей жизни — стремление к Богу. При росте и движении у нас есть возможность уподобления нашему Творцу! Мы никогда не можем с Ним слиться, но вечно будем к Нему стремиться, и только в этом стремлении обретать истинный свой образ. Душа должна обрести его и передать всему телу.
Закончим кратким определением души, данным святым Иоанном Дамаскиным и уточненным святителем Игнатием (Брянчаниновым): «Душа есть существо живое, простое, бестелесное, телесными очами по своей природе невидимое, бессмертное, разумом и умом одаренное, безвидное, действующее посредством органического тела и сообщающее ему жизнь, возрастание, чувство и силу рождения, имеющее ум, не как что-либо отличное от нее, но как чистейшую часть самой себя. Душа есть существо свободное, одаренное способностью хотеть и действовать, изменяемое в воле, как существо сотворенное».
Теперь попытаемся уточнить уже приведенные нами сведения о третьей, главной составляющей части человека — о духе.
Кто правит человеком? Что является его вершиной? Дух. Разум. Понятие «Дух» многие Отцы Церкви, особенно греческие, отождествляли с греческим словом «νουσ» (нус) — ум. А в еврейской традиции дух — это «руах», то есть дуновение. Вспомним однокоренные слова к слову «дух»: «дыхание», «вдохновение», то есть необыкновенное состояние, когда человек чувствует подъем, прилив сил… «Воздух».
То есть дух — это то, что мы все время ощущаем. Человечество все пронизано духом. Тело усопшего человека не имеет дыхания. В какой-то миг закончилась священная литургия жизни, дух отлетел от тела, и оно стало уже совершенно иным.
Обратимся к словам святителя Игнатия (Брянчанинова): «Престол Божества есть наш ум. И, наоборот, престол нашего ума есть Божество и Дух». То есть престол человека есть ум, а престол ума есть дух. Древние «умом» называли не наш человеческий разум, а некое духовное начало, престол Божий в человеке. Дух является в человеке как бы вершиной его существа. Дух является престолом. А в церкви престол — это священное место, на котором совершаются таинства, на котором незримо присутствует Господь. Христианская антропология утверждает, что человек имеет внутри себя престол, на котором Господь может совершать свое тайнодействие.
Дух присущ каждому человеку, до смерти этот престол Божий не может быть в человеке уничтожен. Самый даже страшный человек, в котором и не знаешь, есть ли что-нибудь милосердное и человеческое, даже этот человек имеет Божий престол. Поэтому мы не имеем права думать, что человека ничто уже не может изменить, что он погиб и пал окончательно, — престол Божий в нем сохранен, и в любой миг Господь может совершить на этом престоле Свое таинство призвания.
Но престол должно охранять. «По преступлении заповеди Адамом, — продолжает святитель Игнатий, -на его сердце, ум и тело, как на свой престол, воссел сатана и начала и силы тьмы. Для разрушения их царства пришел Господь. Господь очистил совесть, соделал Своим престолом разум, помышления и тело. Естество наше может быть в общении с демонами и лукавыми духами, равно как в общении с ангелами и Святым Духом, бывает храмом сатаны и храмом Святого Духа. Итак, рассматривайте, братие, совесть вашу». Сколь значительны для нас эти слова! Человек — не завершен, он является открытым сосудом, который может в себя вбирать разное, он может начать в себе священное богослужение, то есть впустить в себя Бога, и Господь начнет его творить, а может и отдаться силам тьмы, и они начнут творить свой шабаш во святая святых человека.
Престол всегда будет притягивать к себе самозванцев! И поэтому важно не просто осознать, что внутри нас воздвигнут алтарь, мы и при рождении его имеем, а важно, кто на этом алтаре будет совершать службу.
В другом месте святитель Игнатий называет дух «чувством словества»: «Дух наш есть словесное и умное чувство сердца, исходящее и зависящее от ума, содействующее и сообразующееся мысли. В этом словесном чувстве положено Творцом сознание добра и зла, именуемое совестию». Он вводит понятие совести не как нравственную внутричеловеческую категорию, регулирующую отношения между людьми, а как онтологическое духовное основание личности. Попробуем прочитать слово «совесть». Корень в слове «совесть» — «весть», «со» — приставка. Откуда весть? — От Бога. Совесть — это голос Божий внутри нас, голос нашего духа, просвещаемого Духом Божиим.
Напомним, что в священнических молитвах евхаристического канона есть такое прошение: «избави мя от совести лукавыя», а у апостола Павла читаем: «люди с сожженной совестью». Это говорит о том, что совесть — не абсолютная величина, не неизменная. Это некий таинственный «приемник». Частица «со» указывает на это: «со-общение», «со-действие», «со-товарищество», «со-работничество». Совесть, так же, как наш дух, может принять весть откуда-то из мира тьмы и может оказаться этой мыслью захвачена, может переродиться. Поэтому только опора на совесть, конечно же, невозможна, надо обязательно свою совесть все время сверять с Духом Божиим, со Священным Писанием, со всем духовным опытом Церкви, с литургическим преданием.
То есть если мы оторвем совесть от Бога, то она окажется через какое-то время без того священного питания, которым она жива.
И еще одно уточнение: дух есть «словесное и умное чувство сердца». Сердце — это тоже одна из составляющих духа человеческого. Мы свое сердце очень чувствуем, например, если мы испугались, именно с сердцем что-то происходит, оно «уходит в пятки», а когда радуемся, готово, кажется, выпрыгнуть из груди. Подвижники веры свидетельствуют об опыте горячей молитвы, когда сердце начинает гореть и слышится его стук. То есть сердце дает нам целый комплекс очень ярких, живых эмоциональных ощущений, как бы подтверждая слова святителя Игнатия, «Управление человеком, — продолжает он, — принадлежит словесной силе, которая в непорочном состоянии действовала согласно с силой воли и с силой мужества или твердости. Силою словесною человек пребывал в непрерывном общении с Богом».
В первоначальном бытии человека до грехопадения сила слова управляла всем, но сейчас все в нас пришло в разлад. Вслед за Апостолом Павлом каждый может воскликнуть: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которое не хочу, делаю». Наше слово сегодня не управляет нами. В этом, может быть, самая большая драма человеческой личности.
Итак, дух человеческий — как престол Божий, душа — как внутренний человек, бессмертная нематериальная часть, которая здесь приобретает свое истинное, вечное содержание, и тело — как священный ковчег, который хранит тайну жизни и являет состояния души и духа.
По словам святого Григория Нисского: «Человеку дана сила для уподобления Богу. Нам допущено быть работниками, деятелями в уподоблении Богу. Отсюда по образу — это мое разумное бытие, а по подобию — это моя возможность стать христианином».
То есть мы имеем образ Божий как возможность нашего подобия. Только как возможность, и уже нашими трудами мы можем двигаться к этому подобию. Мы имеем возможность разумной жизни, возможность делания. По всему своему составу мы несем в себе образ. Божественный, но будем ли мы ему подобны или нет — зависит от нашей реальной жизни. Человек может выбрать себе труд уподобления, а может и не заниматься этим.
«Образ Божий надо искать не в одном только моменте духовной жизни, надо помнить, что человек стяжал вовсе не, один какой-то, образ и подобие, но и второй, изображаясь как бы в некоем зерцале и прикровенном начертании, прообразующем, конечно, а не природном, тайну Триипостасного Божества». То есть образ как возможный, а не как уже данный. Это понять, видимо, сложнее всего. Мы можем себя соотнести с Богочеловеком Иисусом Христом, то есть мы можем стремиться быть подобными Ему. Вся святоотеческая традиция содержит точное такое указание: следуйте за Христом. Но Григорий Нисский здесь поднимается до Троичной антропологии, он говорит, что человек подобен Пресвятой Троице.
То есть человек одновременно един, но вместе с тем и троичен, дух в человеке является как бы главенствующим, то есть изначально все организующим, способным все просветить и оживить. (Примечательно, что в Великом каноне Андрея Критского рефреном звучат следующие стихи: «Троица в единице, и единица в Троице»). Видимо, это определение и можно принять за интегрированный образ состава человека, как его понимает христианская антропология.
Из книги «Методика православной педагогики»
На занятии в онлайн клубе «Сознание единства » мы поговорим о движущих силах в человеке, мотивационных, нравственных, природных, смысловых — образующих и их противоречиях .
Поговорим также о том, как столкновение различных сил в человеке приводит к состоянию ступора, апатии, «тупика» и о способах выхода из этих состояний.
Приходите к нам в группу ТГ «Живи душой»! https://t.me/+Vf5deBetqjahricn
Дискуссии на духовные темы и практические занятия, разборы ситуаций — проводятся еженедельно — в клубе «Сознание единства»
Кого заинтересовало, пишите в комментариях или в личное сообщение
Виктории Ясной — православному психологу
